СТАТЬИ
Как развивать слуховое внимание

Задумывались ли вы, сколько звуков слышит ребёнок в свой самый обыкновенный день? Пение птиц, журчание воды, шум проезжающей мимо машины. Эти условно бытовые шумы очень важны для дальнейшего становления речи ребёнка. Умение различать неречевые звуки, голо...

Как правильно развивать диафрагмальное дыхание и зачем?

Диафрагмальное дыхание – это дыхание «животом» с участием диафрагмы, мышцы, разделяющей дыхательную и брюшную полости. Этот вид дыхания считается наиболее естественным и продуктивным, является основой правильного речевого дыхания. Оно способствует налажив...

Как правильно развивать конструктивный праксис и зачем?

Важную роль для развития ребенка и его подготовки к обучению в школе, в частности усвоению букв и цифр играет конструктивный праксис. В ходе конструирования ребенок создает новый объект с помощью предметов окружающего мира. При этом он учится планировать ...

Нейропсихология: интервью с Андреем Цветковым

Предлагаем Вашему вниманию эксклюзивное интервью, которое нам удалось провести с Андреем Владимировичем Цветковым - выдающимся нейропсихологом, доктором психологических наук, ведущим научным сотрудником отделения клинической психологии МНПЦ наркологии.


Вы узнаете о техниках работы нейропсихолога; существует ли нейропсихологическая "норма" и как отличить патологию от "отклонений гениальности"; какие мероприятия по развитию памяти и внимания действительно эффективны - и о многом другом.




ВНИМАНИЕ! Андрей Цветков ведёт приём у нас в Центре несколько раз в год. Чтобы попасть к нему на консультацию, пришлите запрос через форму на сайте или позвоните по телефону 8-911-093-83-09 - и мы внесём вас в лист ожидания.




МРТ, УЗДГ, ЭЭГ... И НЕЙРОПСИХОЛОГ: ДЕЛИМ СФЕРЫ ВЛИЯНИЯ

  • Какова “сфера компетенции” нейропсихологического обследования в сопоставлении с аппаратным? В каких случаях более наглядную картину даёт первое, в каких – второе; и в каких необходима комбинация?

  • А.В. Давайте начнем с того, что дает аппаратное обследование и зачем оно вообще нужно. В неврологии (а большинство клиентов нейропсихолога имеют неврологические «отягощения», как принято говорить) золотым стандартом является сочетание трех аппаратных методик: магнитно-резонансной томографии (МРТ), дуплексного сканирования сосудов головы и шеи (УЗДГ) и электроэнцефалографии (ЭЭГ). Чаще всего, особенно в государственных учреждениях, назначают ЭЭГ, а самая дорогая процедура – МРТ. Томограф показывает структуры мозга, и это единственный метод точно посмотреть – сохранена ли ткань или есть кисты, кровоизлияния, опухоли и прочие повреждения. Однако в нашей стране наиболее распространены томографы на 1.5 и 3 Тесла (единица силы магнитного поля). Такие аппараты реально способны «увидеть» изменения структур в 5-7 и 3-4 мм диаметром соответственно. Остальная часть «картинки» строится математическими методами. Чтобы было понятно, при детском церебральном параличе очаги поражения ткани могут быть 1-1.5 мм в диаметре (правда, их много).


    Допплерография сосудов отражает особенности кровотока, который часто нарушается из-за травм головы и шеи (в частности, у детей при родовспоможении), из-за остеохондроза у взрослых. Важность этого параметра опишу так: отличия современного человека от австралопитека или гориллы по объему мозга – в два раза, кровотока на единицу объема – в три раза. Поэтому нашему мозгу «достается» порядка 20-25% всего поглощенного телом объема кислорода и питательных веществ, а нашим предкам и «кузенам» из числа обезьян 4-8%.


    Наконец, ЭЭГ отражает спонтанную и вынужденную (при провоцирующих пробах типа гипервентиляции) электрическую активность клеток мозга. Причем – активность просуммированную, на 100 миллиардов нервных клеток с поверхности черепа обычно «снимают» токи в 16-24 точках. То есть в некотором смысле ЭЭГ показывает «температуру по больнице» - если в каком-то «отделении» идет эпидемия (например, эпилептические припадки), это будет видно, а если «лихорадка в отдельных палатах» - то нет. Кроме того, до 7 лет, пока мозг активно «созревает», ЭЭГ не очень информативна.


    В настоящее время я всем своим клиентам рекомендую помимо обычной ЭЭГ делать также вызванные потенциалы - слуховые и зрительные. Это позволяет посмотреть, как сигнал с периферии (от органов зрения и слуха) идет в мозг и обратно. Такое проведение часто страдает при нарушениях развития (ЗПР, задержка речевого развития и т.д.).




    Теперь о том, что «надо» делать, что «можно» - и причем здесь нейропсихология. Нейропсихолог «видит» по заданиям на познавательную и двигательную активность, как работают те или иные психические процессы: память, речь, мышление. Сопоставление ошибок и затруднений в разных заданиях позволяет сказать – «вот такая-то зона мозга работает не очень хорошо». А вот ответить на вопрос «почему она так работает?» нейропсихолог не может. Участок нервной ткани может быть поврежден структурно, может недополучать питания, а может иметь плохое соединение с соседними областями.


    Каждая из этих причин предполагает разную коррекционную работу. Поэтому нейропсихологический диагноз обязательно надо подтверждать аппаратной диагностикой!


    А ведь бывают и случаи, скажем так, «сбоев программного обеспечения», когда нейропсихолог (да и просто родные клиента) видят нарушения познавательных процессов (сейчас много детей с недоразвитием речи), но по данным аппаратной диагностики мозг здоров. И на этот случай – опять-таки своя стратегия коррекции! То есть сказать, «что нужнее», лично я не могу. Да, прохождение и аппаратной, и нейропсихологической диагностики стоит клиентам времени и некоторой суммы денег, зато становится понятно, что делать дальше.


    О НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ТЕХНИКАХ

  • Каковы сущность, принципы и методы Вашей практики нейропсихологической коррекции?

  • А.В. В нейропсихологической коррекции, если очень грубо говорить, есть три типа подходов. Один состоит в «загрузке» клиента двигательными упражнениями, дабы повысить его активность и дать мозгу отработать те эволюционно-заданные программы движений, которые мы унаследовали от рыб, лягушек и ящериц. Этот подход известен как «сенсо-моторная коррекция» и имеет много торговых наименований, брендов (Метод замещающего онтогенеза, Кинезиология, Бодинамика). Хороший подход, помогает многим детям и к нему по сути есть лишь одна претензия. Накачав мозг энергией, мы никак не учим ее расходовать. Это как дать нищему миллион – растратит без толку.


    Второй подход – упражнения на конкретные психические процессы (типа памяти или внимания). Если у ребенка трудности только с чем-то одним, как часто бывает в начальной школе, то такие методы срабатывают. А системные нарушения развития в этом подходе корректировать не удается. И надо помнить, что даже изолированные проблемы в отдельном процессе за полгода-год становятся системными, дети же быстро развиваются.


    Наконец, третий подход, созданный трудами Любови Семеновны Цветковой, учеником и соавтором которой я был, состоит в создании такой осмысленной для ребенка деятельности, где «трудные задачи» решаются в обход. Например, ребенок «невнимателен», гиперактивен, и родители жалуются на СДВГ (синдром дефицита внимания с гиперактивностью). Одна из частых причин – элементарно не хватает энергии, ребенок быстро устает. Тогда мы (по-прежнему говорю «мы», хотя Любовь Семеновна, к сожалению, уже покинула нас) не «тренируем внимание», а учим ребенка, как организовать свою работу. Вместе с ним создаем алгоритм – как разложить книжки-ручки-тетради по столу, что делаеть в первую очередь, как проверять правильность своих действий. Очень важна здесь осмысленность работы. Ребенок не просто механически выполняет задания, а в рамках некоторого сюжета, соответствующего его возрасту. Скажем, с 5 до 7 лет дети играют в сюжетно-ролевые игры, и мы встраиваем задания в игру как ее часть. С 7 до 11 дети настроены учиться, а с 12 до 18 – познавать свое «Я» и общаться. Одна и та же методика, например, упомянутая организация своей работы, в каждом из этих возрастов будет проводиться по-разному. Главное – должно быть интересно. Там, где деятельность наполнена смыслом, скуки не бывает. Понятно, что и двигательные упражнения, и тренировку отдельных познавательных процессов я тоже использую – но главный акцент на поиске того мотива, того интереса, через который можно заинтересовать ребенка. Нет интереса – остается только «натаскивать».




    РОДИТЕЛИ ИЛИ НЕЙРОПСИХОЛОГ?

  • Что нужно знать в области нейропсихологии родителям, чтобы они могли осмысленно задавать развитию ребёнка правильный вектор? Насколько возможно своими силами преодолеть трудности развития ребёнка?

  • А.В. Процитирую именитую коллегу, Анну Владимировну Семенович – «отстаньте от ребенка!». Не надо пытаться впихнуть в ребенка максимум знаний или заставить его решать уравнения в три года. Для деток до 7 лет игра – такая же работа, как для взрослого на заводе или в офисе. А всякие секции, кружки и прочая внешкольная деятельность не должны быть «из-под палки». Это главное, что надо знать из нейропсихологии родителю любого ребенка, и здорового, и не очень.


    По поводу возможности преодолеть трудности развития своими силами я очень сомневаюсь, и вот почему: есть разные социальные роли, смешивать которые нехорошо, это вредит и отношениям взрослых, и развитию детей. Скажем, если мама – школьный учитель, а ребенок – ученик, это так или иначе помешает им получать удовольствие от общения, от работы/учебы. А преодоление трудностей, даже по «смысловой методике», это не только веселые игры. Иногда ребенку надо указать на ошибку, иногда – перейти от любимого и простого занятия к сложному… Это та же роль учителя. Поэтому родителей мы привлекаем к т.н. «домашним заданиям», таким упражнениям (в основном игровой формы), которые поддерживают и усиливают результаты коррекции, но не создают конфликта.


    ЧТО ЧИТАТЬ ПО НЕЙРОПСИХОЛОГИИ

  • Каков Ваш топ книг по нейропсихологии для 1) родителей и 2) тех, чей интерес обусловлен желанием максимально усовершенствовать собственные интеллектуальные способности ?

  • А.В. Для знакомства с нейропсихологией я однозначно рекомендовал бы научно-популярные книги Александра Романовича Лурия «Потерянный и возвращенный мир» и «Маленькая книжка о большой памяти», а также книги Оливера Сакса. Эти работы не очень по тематике подходят родителям маленьких детей, зато дают возможность понять – нужна ли им нейропсихология. Для тех, кто хочет «прокачать» свой интеллект, полагаю всякие «развивалки» не нужными. Единственное, что реально работает – постоянная и разнообразная «загрузка» мозга работой. То есть чтение книг, спорт, прослушивание и исполнение музыки, рисование… Любая активность, пока она не превратилась в рутину, в стереотип, развивает мозг.




    РАЗВИТИЕ ПАМЯТИ И ВНИМАНИЕ: ЦЕЛЕПОЛАГАНИЕ И СРЕДСТВА

  • У человека нарушения памяти и концентрации внимания. Каков рекомендуемый алгоритм действий? Есть ли “беспроигрышные” упражнения (Ваши фавориты) для ежедневной самостоятельной практики? Насколько важен медикаментозный аккомпанемент – и если есть эффективные средства поддержки, то какие? Гинкго билоба и компания – миф?

  • А.В. Знаете, память и внимание – это то, на что чаще всего жалуются клиенты любого возраста. И очень редко проблемы действительно с памятью. Дело в том, что эти два познавательных процесса для мозга как обслуживающий персонал. Речь, мышление, восприятие – все так или иначе пользуются услугами памяти и внимания. Но само по себе внимание никому, кроме разве что диспетчера в аэропорте, не нужно. Поэтому для меня такие жалобы не информативны. Надо проводить диагностику, выявлять, в чем действительно корень проблемы, и дальше уже решать, что собственно делать. Единого беспроигрышного рецепта тут, увы, нет. Кроме общих рекомендаций: достаточное время тратить на сон и отдых, побольше и поразнообразней загружать мозг (как я уже говорил выше), полноценно питаться и пить любые мультивитамины, т.к. в нашей северной стране одними фруктами-овощами не обойдешься.


    Что касается медикаментов «для ума», ноотропов – того же гинкго, всем известного ноотропила, и прочих, то назначать их должен врач. Эффективность каждого из этих препаратов достаточно дискусионна, но точно известно, что здоровому мозгу они не нужны. Лопать горстями таблетки, чтобы сдать сессию, как иногда делают студенты – это глупо и вредно.


  • Как взрослому человеку, у которого нет проблем с мотивацией и усидчивостью, тренировать память и внимание? Как научиться оперативно извлекать заложенную информацию и как работать с предательскими “провалами” в памяти (“позавчера прочитал, сегодня забыл”)?

  • А.В. То, что важно, интересно и нужно, редко когда забывается. Провалы в памяти у неврологически здорового взрослого – признак нормальной работы механизмов «выноса мусора», скажем так. Другой вопрос, что иногда действительно теряется доступ к информации – вроде и помнишь, и на языке вертится… а четко сказать не можешь. Для таких случаев я бы рекомендовал известный метод «интеллектуальных карт», особую технику конспектирования с рисованием значков (скажем, нейропсихологию обозначить схематичным изображением мозга), стрелочек между связанными частями знания и т.д. По такой «карте» легко ориентироваться и вспомнить любую действительно нужную деталь.


    ЧТО ТАКОЕ НОРМА

  • Что есть норма и до каких пределов стоит её добиваться? Как определить грань между отклонениями, характерными для будущего гения (привет Ломброзо и Ранку), и серьёзной патологией, которая будет препятствовать развитию и социализации?

  • А.В. Об «норму» сломало копья немалое число авторов, и вопрос по-прежнему широко дискутируется. Сейчас по интернету широко «гуляет» как бы цитата П.Б. Ганнушкина о том, что «здоровые почти не вносят вклада в прогресс». Суть этого подхода в том, что за все надо платить. Никакой эзотерики – у мозга ограниченные ресурсы энергии и способности к саморегуляции поведения. Только в фантастике человек бывает одновременно гениальным ученым, великим спортсменом и замечательным другом. Одаренность, не говоря уж о гениальности, в одной области автоматически снижает ресурсы, доступные во всех других областях. Адаптация и социализация лучше всего у «вечных троечников».


    Что касается моего личного взгляда, сформулирую так: норма - это достаточность внутренних ресурсов для личностно значимых задач. То есть коли ребенок мечтал стать космонавтом, а ресурсов интеллекта и личности хватило лишь на «менеджера среднего звена», этот субъект не нормален. Ему надо или задачи приводить «в соответствие», или ресурсы. И если мечтал крутить гайки, а стал космонавтом – тоже как-то не норма получается. Феномен «словил звезду» виде разгульной жизни почти что гарантирован. Так что норма – понятие относительное. И бороться за норму – глупо. Скорее следует бороться за широту интересов, гибкость мотивации (врачи запретили прыгать с парашютом – стану искусной наездницей, это реальность одной из моих клиенток) и адекватную самооценку.




  • Насколько, по Вашему мнению, в коррекционной работе логопеда важна нейропсихологическая компетенция? Достаточно ли междисциплинарного подхода (какую дает, например, посещение курса семинаров) или важно иметь дополнительную специализацию (с полноценным погружением в дисциплину)?

  • А.В. Логопеды бывают разные. Есть фониатры, которые отлично умеют ставить звук «Р» и тренировать речевое дыхание, чтобы произношение было четким и плавным. Есть клинические логопеды, как их именуют за рубежом, занятые восстановлением речи после инсультов и других повреждений мозга. Есть и специалисты по развитию речи у детей с тяжелыми нарушениями развития – аутизмом, алалией, синдромом Дауна и т.д. Главное, чтобы специалист понимал – вот это я умею, а это нет. И уже от этого выстраивается потребность в знаниях нейропсихологии. Любому логопеду хотя бы цикл обучающих семинаров не повредит, но для клинициста и специалиста по тяжелым нарушениям это must. Иначе складываются ситуации, когда совсем неговорящему ребенку ставят отдельные звуки, а получить от него речь не могут.


  • Мозг как объект изучения никогда не терял популярность, однако в последнее время этот интерес приобрел массовый характер (например, ажиотаж вокруг лекций Т.В. Черниговской и много других репрезентативных примеров). Каковы, по Вашему профессиональному мнению, биологические, социальные, культурологические причины такого повышенного внимания? (Если, конечно, мы можем говорить о какой-то особенной ситуации первых двух десятилетий XXI века)

  • А.В. Очень хорошо в свое время высказался Ганс Селье, основатель теории стресса, лауреат Нобелевской премии: «стресс сменил психоанализ в разговорах в гостиных». Каждое десятилетие диктует свою научную моду. То физика, то компьютерные науки… теперь вот нейронаука. Мода – лишь следствие высокой социальной значимости, больших финансовых вложений и значительных результатов в какой-то области, не более. С этой точки зрения меня, как нейропсихолога, мода на «мозговой научпоп» радует, но я отлично понимаю – после окончания моды на ядерную физику наука на закончилась.


    Интервью провела: Анастасия Белик.




    ВНИМАНИЕ! Андрей Цветков ведёт приём у нас в Центре несколько раз в год. Чтобы попасть к нему на консультацию, пришлите запрос через форму на сайте или позвоните по телефону 8-911-093-83-09 - и мы внесём вас в лист ожидания.